Несчастные случаи альпинистов, часть 4



ЧТО ТАКОЕ ДИСЦИПЛИНА И ДЛЯ ЧЕГО НУЖЕН РУКОВОДИТЕЛЬ

“-Я для себя давно решил – дисциплина важнее опыта.
-Хм. А я своим говорю – думайте своей головой”
“Только не надо сравнивать альпинистов с детьми. Они взрослые люди, могут отвечать за свои действия и понимают, что любое восхождение связано с риском для жизни” (из высказываний на Форуме)

Вот об этом понимании стоит поговорить. Однажды на Памире в сложном походе руководитель подвел группу к подножию высокого перевала. Снежная обстановка ему не понравилась и он дал указание для бивака отрыть пещеру — могут быть лавины. “Ну надо- так надо, лавины – так лавины!” С шутками-прибаутками участники отрыли просторные пещеры. А ночью над лагерем прошла большая лавина… Без чрезмерных усилий туристы откопали вход, почти ничего из снаряжения не было утеряно, но… желание продолжать поход у них пропало напрочь! А им же ясно сказали, если они сами не заметили: “зарываемся от лавин, место — плохое”. Почему же тогда, до лавины никто не взбунтовался? Не потому ли, что туристы с опытом походов высшей категории сложности СОВЕРШЕННО НЕ ПОНИМАЛИ НАСКОЛЬКО ВЕЛИКА МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНОСТЬ. И при этом каждый из них, наверное, считал себя готовым к таким мероприятиям, ведь так?

Можно обучить человека определенной системе понятий, но нельзя заставить человека ЗАХОТЕТЬ ИХ ПРИМЕНЯТЬ. Человек всегда решает сам, что есть что, и что применить к себе. На одном из тыловых советских военных заводов изготавливали боевые отравляющие вещества. Работали там преимущественно девушки и молодые женщины. Смертность жуткая – более 2-3 месяцев мало кто прорабатывал. Но одна работница проработала до конца войны и прожила еще несколько десятков лет. Когда ее спросили, как ей это удалось, она ответила: “Так ведь в регламенте было предписано находиться ВСЮ СМЕНУ в противогазе. Вот я по 8 часов его не снимала. Тяжело, конечно. А девчата на перерывах, выйдя из цеха – снимали. Ведь сразу-то никто не умирал”. (Вам, читатель, этот случай не напомнил опыты американских психологов?)

Что же такое дисциплина? Подчинение руководителю? Вот группа туристов движется по протяженным ледовым полям, причем руководитель не организовал связки и позволил части группы идти самостоятельно, а сам решает срезать путь обхода “авангарда” и тянет оставшихся в другую сторону без организации страховки на короткий, но крутой участок, где можно улететь. Кто нарушает дисциплину? Можно ли при этом требовать ее с других? Поверят ли участники в ее необходимость, если требования дисциплины будут избирательны и необязательны для некоторых? А ведь руководитель – тоже член коллектива. И если речь и идет о подчинении, то о подчинении индивидуальных интересов — групповым. Несовпадение представлений о целях и способах их достижения рано или поздно приводит к антагонизму между участниками и руководителями. Чаше всего он возникает, когда руководитель воспринимаются как проводник, штурман группы и – не более. А это — глубокое заблуждение. “Задача и искусство руководителя – не столько провести группу по маршруту, сколько завершить его с живыми и, желательно, здоровыми участниками. Слагаемыми этого искусства являются: знание гор, знание людей, умение ПРЕДСКАЗАТЬ развитие процессов и умение ПРЕДВИДЕТЬ случайные события, запускающие эти процессы. Объект, который приходится изучать и управлять руководителю — это ЛЮДИ В ГОРАХ. Типичная ошибка начинающих руководителей заключается в их повышенном внимании ко второй компоненте этого объекта при забвении первого – людей. Учитесь видеть своих участников! Учитесь читать в их глазах! И НЕ НАДЕЙТЕСЬ, ЧТО ВСЕ НЕОБХОДИМОЕ БУДЕТ ПРОИЗНЕСЕНО ВСЛУХ!” (А.Лебедев, “Напутствие начинающим руководителям”).



Но можно ли вообще “предвидеть случайные события”? Если постоянно стремиться отслеживать и анализировать предыдущие и настоящие события, поведение и состояние каждого участника (и себя), то прогноз наперед становится возможен и более точен с годами. В книге А.Бермана “Юный турист” приводится пример искусного руководства. Автор, будучи подростком, не успел разносить до похода новые ботинки: “В первый же день, еще по дороге от Ходжоха до Гузерипля, я почувствовал, что натираю пятки: ботинки ерзали по ноге и давили. Я затянул их, что было силы, но все равно чувствовал, что пятки трет. Узнав о моих натертых пятках, руководитель группы устроил в Гузерипле дневку. И вот началась работа над моими ботинками. Жесткие швы легонько били молотком на специально изготовленной деревянной “лапе”. Потом ботинки замочили в воде, потом их два часа сушил на ногах парень, ноги которого по форме и размеру были схожими с моими. А я в это время лечил пятки. Во второй половине дня мне тщательно залепили потертости, надели две пары шерстяных носков, туго затянули на ногах еще влажные ботинки. Я ходил в них по ровной дороге, на подъем, под гору. И так, не снимая их с ног, высушил их окончательно. Уже под вечер мои ботинки начали пропитывать жиром. На следующий день с утра группа опять не вышла на маршрут. Я возражал, говорил, что и с натертыми пятками могу идти. Но меня не послушали и опять заставили ходить, разнашивать ботинки, которые становились все удобнее. Только после обеда мы, наконец, вышли, но дважды за остаток дня меня заставляли разуваться и проверяли пятки”.

Ну и что? – скажет скептически настроенный читатель. С новичками действительно надо возиться, а уже более опытные сами должны отвечать за себя! Если вы так считаете, то рано или поздно ваши участники начнут подставлять вас, как руководителя, а вы, соответственно — их. Большинству вступающих на стезю туризма и альпинизма знакомы два полушутливых правила:

П.1.Руководитель всегда прав; П.2. Если руководитель не прав — см. П.1.

Однако это усеченная форма правил, а полная должна выглядеть так:

П.1. Руководитель всегда прав, потому что несет ответственность за все;

П.2. Если руководитель не прав — см. П.1, потому что даже если на нем нет непосредственной вины в случившемся, ответственности с руководителя никто не снимает. Быть руководителем, возможно, приятно, но это так трудно – отвечать за жизнь доверившихся тебе людей. Не спешите в руководители!

И тем не менее, даже опыт пребывания в роли руководителя далеко не всегда “вправляет мозги” этим же лицам в роли участников. Почему? Да потому, что сознательная дисциплина не вытекает из сознания! Представьте: руководитель потребовал от вас на тропе надеть каску и перейти на бег. Как вы отреагируете? Правильно, назовете это ма-раз-мом. И далеко не все выполнят это требование. Так где же ваша “сознательная дисциплина”??? Может быть, интуиция подсказала руководителю, что сейчас вот с этой скалы сорвется камень (пусть даже к счастью этого не случилось). И нет у него времени объяснять, ПОЧЕМУ и ЗАЧЕМ. Да и не поверите ему, ведь так? А вот за священное право не делать лишнего телодвижения, мы будем стоять насмерть. У нас найдется не один час свободного времени доказывать, почему мы не можем найти нескольких минут выполнить то, что просит руководитель. Ведь здравомыслящими мы считаем только тех людей, которые во всем с нами согласны. А “сознательной”, в отличие от “тупой” дисциплины – подчинение только НАШИМ “разумным” требованиям. Сознательным же является то, в чем сам человека успел убедиться, то есть – практика. А как отмечалось выше, положительная практика способна сыграть с нами злую шутку. Из сказанного напрашиваются некоторые рекомендации, как можно лечить недисциплинированность отдельных лиц.

Кто-то, несмотря на все запреты, продолжает браться при лазании по скалам за “живые” камни? Специально находите для такого самые сыпучие скалы и пускайте там с надежной страховкой. Пусть обязательно уронит на себя несколько камней – так “дойдет” быстрее. И ему и зрителям. Кому-то не понятно, почему нельзя соваться в горный поток? Специально загоняйте такого в стремнину (при надежной веревочной страховке). Пусть собьет несколько раз с ног, пусть нахлебается воды. Приобретет такой человек (и зрители) неизмеримо больше. Чтобы воспитать уважение к акклиматизации – вытащите сомневающихся на второй день пребывания в горах на 4000 м, переночуйте, попробуйте подняться еще на 700-1000 м выше и – срочно “просквозите” к вечеру вниз. И так – во всем остальном. Кроме, конечно, неконтролируемых лавин, камнепадов и т.п. Время, потраченное на моделирование аварийных ситуаций, всегда окупается (где бы только его найти???). Потому что именно так приобретается ОПЫТ и ДИСЦИПЛИНА.

Дисциплина – это и форма достижения общей цели, и мера безопасности. Для достижения одной цели нужны одни дисциплинарные нормы, для достижения другой – совсем иные. Следовательно, дисциплина не может не быть гибкой и умный руководитель не станет злоупотреблять своей властью. С другой стороны, дисциплина — не только одно из правил хорошего тона участника но, прежде всего, достоинство, завоевание конкретного коллектива. А это уже – не что иное, как команда. Иначе: КОМАНДА– ЭТО СОЧЕТАНИЕ ДУМАЮЩЕГО О БЕЗОПАСНОСТИ РУКОВОДИТЕЛЯ И ГРУППЫ, СОЗНАЮЩЕЙ НАСКОЛЬКО ВЕЛИКА НОША РУКОВОДИТЕЛЯ. Такой руководитель обязательно побеспокоится о надлежащей допоходной подготовке группы. В команде руководителю нет необходимости повышать голос и “командовать”. Все понимают друг друга с полуслова. Правильно делают те руководители, которые задолго до выхода на маршрут посвящают каждого участника во все нюансы восхождения. Потому, что дисциплину делает не руководитель, а “критическая масса” согласных с “правилами игры” членов группы. Большая “критическая масса” без проблем ставит на место зарвавшегося участника. И напротив, никакие усилия руководителя не приведут к желаемому, если он в меньшинстве, в изоляции. “Критическая масса” группы, как правило, резко уменьшается при разделении, сокращении группы, особенно несхоженной. Например, в группе из двух человек несогласие одного автоматически будет означать распад дисциплины: 50%-ное согласие – не “критическая масса”. Такие ситуации надо предвидеть и заранее просчитывать. Иногда возникает необходимость доукомплектовать группу для не очень сложных маршрутов по объявлению. Объявление можно вывесить в январе–марте, но обычно раньше мая – никакой реакции. А основной поток желающих появляется за месяц – две недели до выезда. Неужели не знали, не видели, не интересовались раньше? Если даже и так, то где гарантия, что такая категория “пассажиров”, ничего не вкладывающих в “общий котел” будет соблюдать дисциплину? Нет, человек всегда ценит только то, во что сам вложил усилия, заботу, душу. Уважаемые руководители! Если вы видите, что еще задолго до наиболее сложного участка маршрута в группе имеются проблемы с дисциплиной, или боитесь, что вас могут не послушать – спросите себя : “зачем продолжаю маршрут и кому я делаю одолжение?”.

Дисциплина вовсе не лишает участника права “думать своей головой”. Всякий участник может и должен высказать свое мнение по тому или иному вопросу; порой такой незаангажированный взгляд может быть очень полезен для руководителя. Руководитель, как и все люди, временами ошибается, иногда входит в ступор и тогда ему просто обязаны приходить на помощь участники. Да и невозможно эффективно управлять без обратной связи. Однажды в майском походе мы оказались запертыми непогодой в снежной пещере на северных склонах Эльбруса. Ситуация была достаточно напряженная: ночью накануне снежная масса играючи разорвала палатку “High Peak” (не установили круглосуточное дежурство по снегоочистке). Нужно было найти единственно правильное решение. И вклад в его поиск участников оказался не меньше, чем руководителя. Сбросив в пурге 2000 м высоты, вскрыв не меньше полсотни трещин и преодолев перевал, к часу ночи мы дошли до коша, тепла и воды. Целыми и невредимыми…А имеет ли участник на маршруте ПРАВО НЕ ПОДЧИНЯТЬСЯ РУКОВОДИТЕЛЮ? Дисциплина не должна быть слепой. На мой взгляд, это допустимо только в двух случаях:

1)имеется реальная угроза безопасности группе или одному из ее членов (в т. ч. – и руководителю);
2)отказ руководителя от участия в спасработах.

ЗАЧЕМ НУЖНА В ГОРАХ ДРУЖБА или ТРАВМЫ, КОТОРЫЕ МЫ НЕ ВЫБИРАЕМ

“ Парня в горы тяни, рискни…”
В.Высоцкий

Риск – благородное дело. Особенно когда ты знаешь, ЧТО ожидает вас в горах, а друг – нет. И подготовленность ваша на голову превышает возможности друга. И, соответственно, шансы загнуться в горах явно не в пользу друга. И нет теперь ни былого медицинского контроля, ни былых запретов – все на собственный страх и риск. Почему бы не потянуть в горы его, своего приятеля (или родственника). Только вот ради чего? Дружба намного точнее проверяется не трудностями. Способны ли вы искренне порадоваться, что ваш друг более удачлив? умен? материально обеспечен лучше вас? женат на красивой девушке? Если так – вашему другу очень повезло. Если вы при этом способны не только оказывать другу услуги, но и принимать его помощь – ему повезло вдвойне! Ну а все-таки: зачем нужна ли в горах дружба? Что за вопрос! — воскликнет возмущенный читатель. Еще как нужна! Для товарищеской выручки, поддержки и всего такого… В самом деле? В таком случае все те, кто не являются вашими друзьями, но оказались рядом на маршруте – нехорошие люди, которые бросят вас в трудную минуту? А вы – соответственно их? Или все же, для того, чтобы проявить мужество, благородство вовсе не обязательно быть чьим-то другом? Следовательно, дружба на маршруте нам нужна для другого: комфортности, удобства, общения. С другом можно быть естественным, а это так здорово! Но достаточно ли этого?



Один м.с. по горному туризму предпочитал ходить только с друзьями и с друзьями их друзей. И вот сначала на одном маршруте после неожиданно сложного перевала в полушоковом состоянии сходит неподготовленная участница с сопровождающим. Затем, в другом походе, собравшем после большого перерыва старых друзей, с друзьями их друзей происходит смертельное травмирование камнем давно не тренировавшегося участника: “схоженная” группа на самом деле оказалась несхоженной. Самое примечательное, что когда в поход собираются друзья, то руководителю как бы и неловко заставлять, требовать от них полной отдачи. А друзья этим и пользуются: манкируют под благовидным предлогом тренировки, тянут до последнего со сбором снаряжения. И на маршруте могут себе позволить то, что чужой, но исполнительный участник никогда бы не позволил.

Еще одна из набивших оскомину Эльбрусских историй. Группа туристов долго уговаривала знакомого по турклубу с большим стажем сводить их на Эльбрус. Уговорила. И вот, после подготовки друзья успешно поднимаются на высшую точку Европы. А на спуске попадают в суровую непогоду. Кто-то умудряется сломать руку, кто-то – кошки. Видимости почти нет, но руководитель понимает, что надо идти вниз. И тут все красивые разговоры о дружбе закончились: “Ты иди, а мы не можем!” (подтекст: “это тебе — надо, а мы — никому ничего не должны”). И ничего тому не оставалось, как попросить “друзей” попытаться сделать пещеру. А самому – вниз. Часа через полтора блужданий дошел до Приюта11. Там как раз спасатели:

— Мужики, выручайте! Там наверху моя группа загибается!
— Мил человек! Да через два часа в такой погоде любой человек превратиться в сосульку. Уж мы-то знаем. А трупы…их сподручнее потом, когда распогодиться стаскивать…

Двое суток провел руководитель на Приюте, пока не отступила непогода. История умалчивает, сколько при этом было выкурено сигарет. Ему повезло: все участники оказались живы. Стоп-стоп, скажет вдумчивый читатель: а может руководитель спасая свою шкуру, просто-напросто бросил группу? Один нюанс: после этого случая в горы он ходить перестал. Навсегда. Отсюда, кстати, еще один вывод для руководителей: отправляясь лично за помощью вниз, хотите вы этого или нет, но вы изначально оказываетесь в двусмысленной ситуации.

Однажды автор этой статьи повел дружную, но недостаточно дисциплинированную группу на траверс Эльбруса. То ли эйфория от успешного прохождения ранее горного похода 4 к.с., то ли — пренебрежительное отношение к Эльбрусу имело место. Факт остается фактом – мне не удалось переломить отношение группы к подготовке и дисциплине. И на маршруте, обнаружив признаки недисциплинированности, я не послушал своей интуиции и не прекратил маршрут, боясь испортить раз и навсегда отношения с группой. Зато группа не сомневалась, чего и сколько класть в рюкзаки, как одеваться и в чем спать. Я не придал тогда большого значения фурункулам одного из участников и недооценил опасность высоты 4500м. В результате, несмотря на радиальный выход на 3-й день на 4000, ночевку на 4-й день на 3700, ночевку на 5-й день на 4200, ночью шестого дня на 4500 участник с фурункулами заболел: тяжелая перильная работа с грузом привела к срыву акклиматизации. Второй раз я не послушал своей интуиции и начал спуск больного по перилам только с утра. К вечеру нам удалось сбросить только полкилометра высоты – там трудный рельеф. Да и вес участника под 85 кг. Чуда не произошло: на следующий день на 3850м заболевший умер от отека мозга… Могла бы его спасти встретившаяся ниже незнакомая группа туристов? Исходя из расчета времени — вряд ли. Но умирающий бы знал, что существует горное братство и взаимовыручка. Вместо этого руководитель встретившейся группы вначале -увильнул под благовидным предлогом от помощи, а я — не проявил надлежащей решимости заставить его. За что снова был наказан: направленный позже замначальником КСС в помощь спасателям, несущим тело, тот человек перво-наперво занялся… видеосьемками спасработ…Впрочем, такие люди слишком неинтересны, чтобы озвучивать их имена и адреса.

Что касается дружбы в горах, то я убежден: чем сложнее и выше маршрут, тем меньше стоит руководствоваться дружбой, а больше – дисциплиной и квалификацией. Чтобы не приходилось потом объяснять родителям (женам), почему их мальчика (мужа) -нет, а ты, его лучший друг, “делавший все правильно” — жив. И уж если собрались на сложный маршрут друзья-приятели с большой практикой, то вначале соберитесь за столом и вовремя, еще до выезда заранее оговорите все правила Игры

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Вот мы и добрались, читатель, до конца статьи. К сожалению, никто из тех, кто связал свою жизнь с горами не может быть застрахован от самого непоправимого. И именно ОСОЗНАНИЕ ТОГО, ЧТО ТЫ РЕАЛЬНО МОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ ВОТ ИМЕННО В ЭТОМ МЕРОПРИЯТИИ заставляет нас ДУМАТЬ О БЕЗОПАСНОСТИ: принимать заранее соответствующие меры, организовывать страховку, брать аптечку, обеспечивать резерв времени, сил и прочее, прочее. Если согласиться, что авария для оказавшихся в ней – неожиданна, а действия, приводящие к ней – осознанны и мотивированны, следовательно — ГЛАВНОЙ ПРИЧИНОЙ АВАРИЙ И ЧП ЕСТЬ НЕ ЧТО ИНОЕ, КАК ОТСУТСТВИЕ ЗНАНИЯ О ГОРАХ И О СЕБЕ. Знание же заканчивается там, где начинается ВЕРА и САМОУВЕРЕННОСТЬ. Вера в свою опытность, в знания о понимании гор, вера в то, что технически простой участок не опасен и т.п. ПОТОМУ ЧТО ВЕРА, ЛИШЕННАЯ СОМНЕНИЙ, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ЗНАНИЕМ. И не важно, сколь долгий промежуток времени продолжалось это не-знании: минуту или год. Позволили мы себе расслабиться на легком участке или дали себе поблажку задолго до выхода на маршрут. Рано или поздно придется платить по счетам. “Я все время нахожусь в состоянии чего-то неучтенного” — вспоминал в свое время руководитель первого успешного зимнего восхождения на Мак-Кинли. Не это ли состояние помогает нам избежать ЧП?
0 комментариев
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.